Об учителях и семечках (картинки из жизни)

0
100

В этот день Дарья Николаевна возвращалась из школы довольно поздно: надо было тетради проверить и подготовиться к классному часу. Ещё на заре своей педагогической деятельности этому уроку она стала придавать большое значение, в отличие от других, даже опытных, учителей, которые относились к нему как к пустой формальности. Для Дарьи Николаевны классный час — это возможность пообщаться с подопечными, узнать об их проблемах, скорректировать взаимоотношения,  рассказать о чём-нибудь интересном, увлечь какой-нибудь познавательной или общественно полезной деятельностью. Учительский пример для детей очень важен, была уверена педагог, ведь они следят за каждым её жестом, взглядом или словом. Ошибку здесь трудно исправить, а зажечь искру взаимопонимания   важно на пути к взращиванию разумного, доброго, вечного…

До дома оставалось недалеко; Дарья Николаевна решила сократить путь и пройти через соседний двор. Может, заодно и подругу встретит: работает она в другой школе, давно не виделись, а ведь у неё внук недавно родился, по телефону подруга рассказывала, что часто по вечерам гуляет с ним.

Так и есть. Дарья Николаевна издалека увидела на скамье стройную фигурку учительницы физики, мерно покачивающей детскую коляску. Подойдя поближе, она увидела, что рядом с Зоей Фёдоровной сидела молодая женщина, а дорожка возле скамейки вся усыпана шелухой от семечек.

— Вечер добрый. Что это ты тут наплевала? — Дарья Николаевна поприветствовала коллегу с той грубоватой шутливостью, которая возможна только между близкими подругами: обе знали, что мусорить вокруг себя не будут.

— Да ну конечно! — так же  грубовато-весело ответила ей физичка.

Дарья Николаевна заглянула в коляску, увидев спящего малыша, высказала положенные в этом случае комплименты ребёнку, родителям и очень даже моложавой бабушке. Та растаяла в довольной улыбке и пригласила:

— Торопишься? Сядь, посиди, поговорим, давно тебя не видела.

Дела были сделаны, тёплый осенний вечер располагал к неспешной беседе, и Дарья Николаевна, не дожидаясь уговоров, примостилась рядом.

— Вот познакомься, наша коллега, тоже учительница, — предложила Зоя Фёдоровна, кивнув в сторону молодой женщины. Та представилась.

— Очень приятно, — ответила Дарья Николаевна, но почувствовала себя как-то неуютно. А в следующее мгновение поняла причину этого чувства, увидев, как молодая учительница грызёт семечки, сплёвывая себе под ноги и пополняя и так неприглядный ворох шелухи. «А ведь она не могла не слышать моих слов», — подумала Дарья Николаевна, но повторять замечание не стала: учительница всё же.

Совместный разговор не заладился. К молодой женщине подбежал гулявший во дворе сын — мальчик шести лет. Учительница взяла сына за руку, и они пошли домой, оставив после себя груду шелухи от семечек и палки, брошенные мальчиком прямо посреди пешеходной дорожки. Дарья Николаевна грустно посмотрела им вслед, откинула  палки в сторону.

— Они из Донецка, — как бы извиняясь за них, начала рассказывать Зоя Фёдоровна. — Летом приехали, говорила, что привыкла преподавать химию на украинском языке, а теперь надо по-русски — трудно перестроиться.

— Ну это не история и не литература, химические термины на любом языке одинаковы, — рассеянно ответила Дарья Николаевна и высказала то, что было в этот момент на уме: — Вот наплевала семечек украинка, убирать будет какая-нибудь таджичка, и обе будут считать русских свиньями…

— Да не бери в голову! — одёрнула физичка.

— Да, может, и не брала бы, да ведь учительница же… — проговорила Дарья Николаевна, знавшая силу учительского примера для детей, которую она поняла семь лет назад как раз на семечках и запомнила на всю жизнь.

Тогда она возила группу ребят на 12 дней в полевой лагерь. О том, как дети на природе оживились и раскрыли свои лучшие черты, Дарья Николаевна могла рассказывать очень долго. Каждый день в лагере был наполнен радостью удивительных открытий. Немудрено, что вся группа очень сдружилась. В последний вечер у костра девчонки даже слезу пустили.

Вернувшись, решили с парнями сразу с поезда занести в школу палатки и другой походный инвентарь. Завхоз куда-то отлучилась, и вся команда уселась ждать на лавочках в школьном дворе. В разговорах, конечно, же вспоминали о замечательно проведённых днях в лагере. Кто-то из ребят угостил учительницу семечками. Машинально за разговором она достала салфетку из кармана, сделала из неё кулёк, куда и стала сплёвывать  шелуху. Не прошло и минуты, как самый вертлявый и шебутной Володька вдруг, прервав оживлённую беседу, заявил:

— Ну вы нас, Дарья Николаевна, сейчас ниже плинтуса опустили!

— Как так? — всполошилась учительница и судорожно стала вспоминать свои последние слова: не обидела ли чем в шутливой беседе, где ребята подтрунивали друг над другом. Ничего такого не вспомнила, а Володька продолжал:

— Вот вы шелуху в кулёчек собираете, а мы, значит, такие свиньи, себе под ноги бросаем…

— Ну, Володь, ты сам всё сказал и, думаю, сделал выводы, — ответила Дарья Николаевна, изумившись наблюдательности и восприимчивости детей: «А ведь я им даже замечания не делала…»

— Ну да… — пробормотал Володька. В руках у ребят появились свежескрученные кулёчки, а ту шелуху, что уже успели  набросать, они старательно затирали ногами в прогалины между тротуарных плит.

Весёлый разговор вскоре возобновился, но Дарья Николаевна в нём  уже не так активно участвовала. Полученный  от своих же учеников урок оказал на неё сильнейшее впечатление, она украдкой разглядывала ребят, загоревших и повзрослевших всего за две недели…

Дарья Николаева.

 

 

 

КОММЕНТАРИИ

Please enter your comment!
Please enter your name here