Отгремели литавры празднования 200-летия победоносной Отечественной войны 1812 г. и знаменательного участия в ней нашего города. За то участие Малоярославцу был присвоен статус города воинской славы, а его название теперь в Александровском саду Московского Кремля продолжает галерею городов-героев и городов воинской славы. Напечатаны книги, альбомы, буклеты, десятки статей в газетах и журналах разного уровня, сняты фильмы. Уж кажется всё нам до оскомины известно про малоярославецкое участие в первой Отечественной, слышны даже предложения на этом фоне сократить финансирование музея 1812 г. Но не тут-то было. Остаётся вопрос вопросов!..
Речь, конечно же, идёт о монументе 1812 г., наконец-то воссозданном с четвёртой попытки. По тому, сколько и как о нём написано и помещено в фотографиях, можно считать, что это главный памятник Малоярославца. А соответственно, и главная наша монументальная гордость. Таковым он был и 100 лет назад. О гордости полагается знать в деталях, например, чья идея была развалить монумент, кто её подхватил, как и кем принималось решение о разрушении, кто конкретно разрушал, кто молчаливо взирал, какова была реакция жителей, были ли попытки остановить этот вандализм?
Разрушительные идеи и действия, суть которых нигилизм исторического прошлого России, охватили многие просторы СССР. Не остался в стороне и наш провинциальный городок. В Туристской карте Малоярославца (2009 г.) находим историю проектирования и установки монумента, а также его подробное описание. И тут же: «Всего на территории страны планировалось установить 16 монументов, которые разделялись по значимости места на три класса… Малоярославецкий монумент был отнесён ко второму классу (к первому классу причислен только Бородинский монумент)… В тридцатые годы прошлого столетия город потерял этот памятник. Возможно, к 200-летнему юбилею Отечественной войны его удастся восстановить».
Несколько ранее в книге «Малоярославец. История и современность», вышедшей к 600-летию города (2002 г.), монументу посвящено более двух страниц текста. Здесь сообщается, что в начале 30-х годов монумент был разрушен. В протоколе заседания Комиссии по архитектурной реставрации отдела по делам музеев и охране памятников искусств и старины Народного комиссариата просвещения от 23 ноября 1931 года мы читаем скорбные слова: «Малоярославецкий Райисполком сообщает о предполагаемой сломке металлического монумента в честь 100-летия войны 1912 года (так в тексте!) и постановке на этом месте памятника Ленину и разбивкой сквера. Постановили: не возражать против разборки монумента, как не имеющего историко-архитектурного и художественного значения». Так город потерял величественный Монумент Славы. Несмотря на бесплодность долголетних попыток восстановить памятник, общественность города не теряет надежды на возрождение этого символа славы русского оружия на его историческом месте». Эта же цитата слово в слово имеет место быть и в книге «От Тарутино до Малоярославца» в главе «И вечной памятью двенадцатого года» (2002 г.).
ставшей библиографической редкостью.
Чуть позже в книге «Земля моя — судьба моя», вышедшей к 75-летию Малоярославецкого района (2004 г.), о монументе не упоминается, видимо, её авторы согласны с тем, что памятник не имеет «историко-архитектурного и художественного значения». Вместо фото монумента здесь мы находим 7(!) фотографий Свято-Никольского собора Черно-островского монастыря. И будто бы взамен упущенного печатается: «В 1939 году в Малоярославце открыли музей 1812 года. Это решение было принято на заседании VIII Малоярославецкой районной партконференции ВКП(б), проходившей 20-21 февраля 1939 года. Представитель РК* ВКП(б) Архипов впервые выступил с предложением о необходимости открытия в Малоярославце музея 1812 года: «…Мы сами плохо заботимся (!) о сохранении памятников старины, а люди посторонние об этом заботятся. Сейчас к нам приехал директор Бородинского музея, который заявил, что у них готовы все экспонаты, чтобы открыть здесь выставку 1812 года… В дальнейшем на основе материалов этой выставки должен быть открыт музей».
Не будем останавливаться на некоторой корявости цитаты с её обилием слов «Малоярославец» и «Малоярославецкий». Но обратим внимание на безличность фраз типа «город потерял памятник», «мы сами плохо заботимся». Монумент, таким образом, выставляется как рубль, случайно выпавший из кармана неряхи. Хоть бы уж написали «город утратил памятник». Зададимся простым вопросом, почему уважаемые наши историки и краеведы в столь этапных трудах не удосужились указать дату разрушения монумента, о восстановлении которого все так грезили? Не знают или скрывают, чтобы кого-нибудь не обидеть? И цитирование постановления нашего райисполкома прерывают в самом интересном месте. Там, где должны последовать фамилии голосовавших за разрушение памятника. Собственно говоря, я этот вопрос сформулировал ещё в апреле 2010 г. в статье «Монумент», опубликованной в «Шансе».
И вот монумент снова украшает старинный Малоярославец. На памятнике табличка с надписью: «Монумент сооружён и торжественно открыт в 1844 году по Указу Императора Николая I в ознаменование стратегической победы Российской Императорской Армии под Малоярославцем в Отечественной войне 1812 года. Разрушен в 1932 году. Воссоздан в 2010 году». Кажется, всё ясно. И более подробно, до деталей интересующиеся могут прочитать в буклете «Монумент в память Малоярославецкого сражения 12 октября 1812 года», подготовленного нашим уважаемым музеем тиражом в 5000 экземпляров (2011 г.). Здесь сообщается, что из задуманных 16 памятников, было установлено только семь, шесть из них при советской власти были уничтожены как памятники самодержавию и православию. Сохранился только монумент в Смоленске, возможно, потому что около памятника находились могилы революционеров. (Может просто в Смоленске не все угорели от ультра-революционного угара разрушения, а нашлись здравомыслящие люди? — вопрос А.И.). В 1931 г. Президиум Малоярославецкого райисполкома с председателем Аносовым и бюро райкома ВКП(б) (секретарь Артемьев) приняли решение об уничтожении монумента. Далее пофамильно сообщается состав московской комиссии, которая на заседании 23.11.31 г. утвердила разрушительную малоярославецкую инициативу. Но для нашего исследования интересен состав не московской комиссии, а местных партбюро и райисполкома. Но пофамильно инициаторов разрушения нам не называют и на этот раз. Неужели за более чем 70 лет работы музея 1812 г. это не установлено? И далее в буклете снова: «Монумент … был разрушен предположительно в 1932 году. На (его) фундаменте … в разное время стояли памятники В.И.Ленину и И.В.Сталину».
А как же происходило разрушение монумента, кто тут отметился ударным трудом, как реагировал народ, были ли несогласные — современный буклет эти вопросы также обходит. Почему? В музее 1812 г. мне пояснили, что нет информации. Может быть, но верить не хочется. Неужели наша «Искра», позднее разгоревшаяся «Маяком», замолчала столь грандиозное свершение?
Известно, что часть малоярославецкого архива в спешке эвакуации в октябре 41-го была брошена и утрачена. Можно допустить, что именно в этой части были документы и подшивки газет, касающиеся сноса монумента. Но в 70-е годы мне рассказывали, что каждый номер даже районной газеты укладывался помимо местного в областной и партархив союзного уровня. Вероятно, и в 30-е годы газетный архив резервировался. Ведь Москву-то немцы не взяли.
Неужели и в тысячах книг, посвящённых той войне и памяти о ней, никто никогда ничего не написал? Если советские смело помолкивали, но есть, говоря словами В.Высоцкого, «коварный зарубеж». Наши местные газеты испещрены воспоминаниями фронтовиков, но почему-то никто не оставил воспоминаний о разрушении монумента. Или всё-таки оставил?
В 1932 году «благодарные» малояро-славчане снесли бронзовый бюст, на пьедестале которого была высечена надпись: «Доблестному герою-патриоту Савве Ивановичу Беляеву — благодарная Россия». В свежайшей публикации «Герой войны 1812 года» про С.Беляева в «Малоярославецком крае» (21.01.14 г.) сотрудника музея С.Чинарёвой об этом ни слова. А ещё было закрытие церквей, разрушение Бессоновского кладбища и много чего другого, что обойдено официальной историографией, написанной в стиле панегирика.
Пришлось обратиться к «преданьям старины» пусть и неглубокой. В книге «Малоярославец», опубликованной в 1960 г., В.Беспалов и А.Дмитриев на стр. 58 сообщают, что «к сожалению, в 1935 году малоярославецкий монумент был разрушен, и о нём можно судить лишь по сохранившимся фотографиям. Предполагается его восстановить или соорудить новый памятник в честь 1812 года со знаменательными словами Кутузова». И здесь же чуть ниже: «В 1935 году памятник Беляеву был также разрушен и восстановлен в 1944 году». Вон как разрушительный инстинкт развернулся! А во 2-м издании, опубликованном в 1962 г. к 550-летию города, авторы, подумав два года, слово в слово на стр. 115 повторили цитату относительно монумента (т.е. указанная ими дата его разрушения не может быть случайной опечаткой — прим. А.И.), а вот дату разрушения памятника Беляеву скорректировали на 1932 год. В музее 1812 г. чтят память своего основателя А.Дмитриева, на входе вывешена соответствующая мемориальная доска. Но тогда должны чтить и то, что им написано, а если он ошибся или конъюнктурно слукавил, то дать этому публичное мотивированное объяснение. Однако музей этот щекотливый вопрос обходит.
Есть ещё один резон в пользу 1935 г. Дело в том, что в начале 60-х годов, когда печаталась книга «Малоярославец», были живы свидетели разрушения монумента и вряд ли А.Дмитриев не понимал, что неверно указанная дата будет ударом по его научной репутации.
Имеем ли мы-сегодняшние — право знать поимённо малоярославецких геростратов? Мне кажется — ДА! Кто-то возразит, что это может задеть их потомков. Может, но история не бывает хорошей или плохой, она бывает честной или не очень. В конечном счёте последующие разрушителям поколения наследуют же квартиры, дома, земельные участки, социальный статус своих родственников. Почему же им чуть-чуть не прикоснуться и к этой «славе» отцов и дедов.
Важно подчеркнуть, что последовавшее за разрушением монумента основание музея 1812 года — это не локальная местная инициатива. Открытие музея вполне укладывается в сталинскую генеральную линию на отход от ортодоксального марксизма с загибами от мировой революции к великорусской державности. Достаточно вспомнить, что в 1935 году в Красной армии были восстановлены офицерские звания, в ноябре следующего года в Москве закрыт спектакль «Богатыри» за глумление над крещением Руси, из тюрем и ссылок возвращаются ведущие русские историки, в т.ч. Е.В.Тарле, один из главных по Отечественной войне 1812 г. И не только возвращаются, но их принимают на научную работу, печатают и даже награждают. Народу возвращается Новогодняя ёлка, считавшаяся ранее буржуазно-клерикальным пережитком.
Итак, праздник закончился, а вопрос остался…
Александр Исаченко
Фото автора.